От составителей:

Досадно, но из-за поспешности издателей, выпустивших книгу фактически "через нашу голову", она вышла в сильно недоработанном варианте. Мы не успели включить в нее интереснейшие интервью и фотоматериалы, часть автографов и рисунков Яны; не смогли проконтролировать ряд технических моментов - поэтому дискография оказалась весьма приблизительной и без репродукций обложек альбомов (собранных и подготовленных к печати), многие фото остались без подписи (мы приносим, в частности, искренние извинения А. Маркову и А. Кудрявцеву). Есть и другие погрешности: например, статья "Янка. Хроника Явленой Смерти" - своего рода пролог - написанная весной 1998 года, попала в раздел "Прижизненные публикации"...

Но, так или иначе - книга вышла, и в целом нам за нее не стыдно. Ей отдан год жизни - год кропотливой работы, поразительных встреч и открытий. Мы не хотим и не имеем права останавливаться на достигнутом; есть надежда издать в полном и адекватном виде все, чем мы располагаем и еще найдем. Хочется обратиться ко всем неравнодушным с просьбой о сотрудничестве; в частности, нам очень нужна сибирская региональная пресса 87-91 гг. и редкие любительские фото. Связь - через редакцию.

...Да в общем, больше говорить-то и нечего. Думается, основная ценность издания - в том, чтобы воссоздавая круг и мир Яны Дягилевой, на мгновение удержать его для тех, кто знал, и для того, кто не видел. В нестройном хоре противоречиво говорящих об одном газетных публикаций, в шепоте долгих свидетельствующих монологов, в попытках исследований, погружающих хрупкий голос ее песен в такой большой, безбрежный, и такой, оказывается, родной ему океан всечеловеческого духа (Марина Кудимова), или блуждающих вместе с ним по цепочкам-кругам ассоциаций (Елена Хаецкая). Во всем, во всех зеркалах сегодня - одно отражение, и дрожат они от звона струн, от голоса, а может, это просто время бежит по трамвайным рельсам. И хоть ни Янкина жизнь, ни даже целый сноп жизней, ни, тем более, эти маленькие говорящие листочки не стали, не станут, не смогут стать на пути его серой махины, но все же - "Домой!", домой, домой, в нашу х..вую сказочку, "от всех рождений и смертей, перерождений и смертей", а в рыжих волосах не высохнет сено, дождется поле ягоды, небо прорастет столетним дождем... придет вода. Зеркала помогают прозреть. Поздно? Господи, да хоть бы когда!