"Александр, а откуда Вы? Вы настоящий помор?" - допытывался я по окончании концерта Ватаги в "ДОМе" у главного "ватажника" Александра Леонова. "Ну, родился я в Петрозаводске, а в предках у меня много кого намешано: и поморы, и ингерманландцы: не знаю, стоит ли об этом писать..." "Да нет же! Я просто хочу понять - откуда? откуда?".
Откуда такое сочетание мягкой славянской распевности, неброской красоты русского севера с жестким драйвом, настоящим шаманством, прорывающимся из-под этой распевности, как клокочущая магма.

"Я с детства слушал эти песни от моей вологодской бабушки, но тогда не понимал в этом ничего. Стал понимать, только уже став взрослым, слушая записи".

Строго говоря, петрозаводская "Ватага", до нынешнего года давно выступавшая и записывавшаяся под названием Reel - не первые в России, кто, побродив по чужим музыкальным полям, вплотную занялись нео-этно на основе русского фольклора. Можно вспомнить, конечно же, и Инну Желанную с группой Farlanders (особенно их последний чрезвычайно удачный альбом "Вымыслы" и разнообразные формации с участием Сергея Старостина, и электронные опыты Волги.

Но мало у кого получалось наполнять неторопливые русские напевы в сложных нечетных размерах таким напором, такой энергетикой. Может быть, дело в том, что "Ватага" использует набор инструментов, хорошо зарекомендовавший себя в чрезвычайно плотной по фактуре музыке радикального новоджазового "Волков-трио": контрабас (на котором играют как смычком, так и щипком), перкуссия и подключенная через многочисленные примочки полуакустическая гитара, на которой играют не аккордами и не соло, а отдельными нотами - или скорее даже звуками. Кроме того, сам Леонов подыгрывает себе на аутентичных инструментах - новгородской скрипице-гудке, шведских гуслях с непроизносимым названием, и народных духовых. Сочетание плотной новоджазовоой ритм-секции с фольклорным голосом создает очень необычный, завораживающий эффект. Но в первую очередь, конечно, дело, конечно в личности самого Александра Леонова. Худощавый, с огромными голубыми глазами, крючковатым носом, пепельной бородкой и остриженными в кружок волосами - именно таким изображают на иконах Александра Невского. Ничего удивительного: до Поморья, как известно, не докатилась волна татаро-монгольского ига, и коренные жители тех мест действительно могут выглядеть так, как выглядели славяне тысячу лет назад.

Во время концерта он спокойно сидит на стуле, но в нем чувствуется сжатая пружина, тот самый "угрюмый, тусклый огнь желанья", о котором писал Тютчев.

Пока мы беседуем, к Александру один за одним подходят восторженные слушатели, благодарят, спрашивают, где можно купить записи, когда еще можно послушать в Москве. "Мы прямо отсюда, из "Дома" уезжаем в Петрозаводск. Не очень-то нас здесь зовут. Продюсеры клубов, наверно, думают, что раз фольклор - значит, мы должны быть какие-то смурные, нет в нас веселья", - смеется Леонов.
Действительно, карельская Ватага - это уж никак не лаунж. Их песни могли бы служить боевыми гимнами, с которыми шли на бой с силами Тьмы жители Рохана...