Nick CAVE  From him to Eternity

От редакции: кто-то воспримет этот репортаж с концерта Ника Кейва как "фанатский". Кто-то узнает в нем свое отношение к любимому артисту - Кейву ли, другому ли, неважно. Ася Датнова, автор десятков кукол Ника Кейва, очень тепло рассказала о музыканте и его осеннем выступлении в Москве.

- Высокий мужчина, шесть футов один дюйм.
- Что за нелепость, это же великан, урод.
- А мне он почему-то не казался уродом. И у него, - я знаю, тебе покажется это нелепицей, - были голубые глаза!
- Голубые глаза! - воскликнул мистер К. - О боги! Что тебе приснится в следующий раз? Ты еще скажешь - ч е р н ы е волосы?..
(Р. Брэдбери, "Марсианские хроники")

Это было на самом деле. Так надо начинать все истории, ибо после этого в них уже никто не поверит.
Однажды я видела Чудо.
Я раньше думала, что синих глаз не бывает. Как-то я услышала альбом Henry'Dream. Суровый человек лет сорока, по-мужски заматеревший, слегка обрюзг - подумала я. Так началась кейвомания. Я раздобыла несколько плохих фото. Зрительный образ не совпадал с воображаемым. Этот сердитый и опытный голос принадлежал худому подростку в узких брюках. Что-то во мне нехорошо шевельнулось.
Мальчик оказался поэтом, говорящим о своей любви сердито и смело, был похож на породистого щенка, рычащего на ботинок Бога.
Затем пришло видео - пять клипов в некачественной записи, который я перебирала как нищий монетки и как монах четки. От тех времен, когда он катался по сцене и лаял, до тех пор когда он заговорил голосом сектанта-миссионера и замычал протяжно, как корова. Как-то я посмотрела "Where The Wild Roses Grow" 30 раз за одну ночь.
Как писал Уильям Блейк, любимый Кейвом писатель: "The worship of God is honouring his gifts in other men each according to his genius and loving the greatest men best". Этим я и занялась. Мне были голоса с неба и знамения. Я жила в квартире 29 ("she lives in the room 29"). До того, как я узнала что-то о его биографии, мне был сон. Мне приснился Ник Кейв, играющий на полу с маленьким ребенком. "I Had a Dream, Joe".

Когда жить стало совсем невмоготу - было объявлено о приезде Кейва в Россию. Я пешком шла всю ночь от Ховрина до ВДНХ, чтобы отклеить себе афишу с его портретом. Его фотография выпадала у меня изо всех книг, как только я подумывала связаться с реальным мужчиной. Я решила подарить ему что-то - и сделала куклу. Я не знала, где найти Кейва в Москве, и носила куклу с собой. Совершенно случайно я услышала по радио, что Кейв появится в "Территории". Там я его и нашла. Он предложил мне сфотографироваться, я села рядом, и плечо мое занемело. Под фотографией в какой-то газете потом появилась подпись: "Кукла, подаренная Нику Кейву неизвестной девочкой". Я восприняла это как встречу с ангелом или явление огненного куста. Кейв был так высок, что казалось - его нужно рисовать, как маленькие дети, выше домов. Он говорил на незнакомом языке, а я понимала каждое слово. И голос его был как труба иерихонская, и волосы его как сажа и черный шелк, ноги голенастые и высокие как ноги жеребенка, горло его как ствол дерева, зубы его мелкие как у ребенка. Он снами предупреждал о своем приходе. Видела я иные прекрасные создания, но никогда, ни до ни после, я не видела ничего подобного.

За эти годы я сделала десять, двадцать, тридцать кукол Кейва, удачно разошедшихся по фанатам разных стран мира. Я досконально изучила каждую его черточку, каждый жест, каждую пуговицу на костюме. Я узнала о нем столько, что не смогла бы взять у него интервью - мне просто не о чем было бы спросить. Я могла бы отвечать на все вопросы за него.

  • Я узнала, что его отец - преподаватель английского языка - умер, когда Нику было 19. До этого печального события он успел пристрастить сына к русской литературе: читал ему вслух "Преступление и наказание". Я знаю, что Кейв назвал группу Birthday Party именно в честь "Преступления и наказания". Ему запомнилась сцена в романе, в которой Катерина Ивановна харкает кровью в платок, находясь на празднике. То есть это Кейв так запомнил, что это был праздник, чей-то день рождения, день рождения, хотя на самом дел в романе это были похороны. Вполне характерная для него ошибка.
  • Я знаю, что в 82-м Кейв играл в группе Immaculate Consumptives вместе с Марком Алмондом, Лидией Ланч и Foetus. Группа успела дать пару концертов.
  • Мне известно, что песня "Carnival is Over" была случайной переделкой "Из-за острова на стрежень": мелодию Кейв услышал у австралийской группы, она ему понравилась. Долгое время он был уверен, что это русская религиозная песня, хотя это - типичная "Murder Ballads". Тоже характерная для него ошибка.
  • Я знаю, что середине 90-х Кейв вместе с австралийцем Майклом Хатченсом решил устроить что-то вроде альтернативы ресторанам "Планета Голливуд" и организовал "Портобелло кафе" на одной из самых престижных лондонских улиц Portobello Road. Благодаря вниманию одного из участников группы MADNESS и первооткрывателя BLUR Andy Ross на сцене кафе могли выступать британские звезды. В 1997-м кафе перестало функционировать.
  • Я много раз видела самый известный фильм с Ником Кейвом - "Небо над Берлином" режиссера Вима Вендерса, где концерт Кейва посещают ангелы. Для сиквела "Неба над Берлином" - фильма "Так далеко, так близко"/Faraway So Close Кейв написал одноименную песню и еще одну - "Cassiel Song", под которую не страшно умирать. В ней хор ангелов встречает умирающего собрата.
  • Я видела также фильм Тома Ди Чилло "Джонни-Замша"/Johnny Suede, где Кейв играет выпендрежного рокера и исполняет тоскливую балладу о том, что его папа окончил свои дни на электрическом стуле. В фильме Кейв появляется в абсолютно белом костюме, в белом парике и с белесыми ресницами. Там его трудно узнать.
  • Я знаю, что сейчас Кейв повторно женат и очень счастлив, его жена -модель и актриса Сюзи Бик, родила ему двойню, оба мальчики.
  • Меня ужасно трогает, что пару лет назад Кейв вел дневник наблюдений за погодой целый год напролет, тщательно и ежедневно записывая, что на улице - дождь или слякоть, и был уверен, что относясь к погоде внимательно, можно добиться ее улучшения.
  • Я узнала также, что Кейв любит Арве Пярта и хочет, чтобы эта музыка звучала на его похоронах. Я читала лекцию Кейва на семинаре писателей в Вене, в которой он рассуждает о любовной лирике и Love Songs и говорит, что в любви всегда много боли, и что если в любовной песне нет боли, то все в ней - неправда.
  • Я была в курсе, что самого себя в интервью Кейв называет office man, клерком, потому что теперь работает над песнями в офисе, по строгому распорядку.
  • Я даже знала, что песня Кейва People Ain't No Good вошла в саундтрек к мультфильму "Шрек-2".

    От обилия знаний мое представление о Кейве стало картонным, бумажным, формальным, как затертая повторениями Нагорная проповедь. Я выросла, вопрос о моей известности ежедневно решается в положительную сторону, я веду взрослую, временами очень скучную жизнь, у меня есть кредитная карточка и страховка. На концерт я решила сходить для порядка, по привычке, как идешь на день рождения знакомого, с которым давно разошелся на дорогах жизни.

    Кейв приехал в Россию аккурат на 47-летие, так что это должна была быть настоящая Хеппи Бездей Пати. Когда еще приезжать Нику Кейву в Россию, как не осенью? Это была не та медленная, меланхоличная и заунывная осень под звук дождя, а яркая и яростная, черным по желтому, горячая из последних уходящих сил, вся в горячке сезонных обострений, в густой печали по охладевающей любви, скованная как первым ледком внезапно начавшейся мудростью, которая есть покой и близость к смерти.

    В Театр оперетты шел совсем не тот народ, что на Горбушку в прошлый приезд Кейва шесть лет назад. Не было вылезших из своих нор готов, не было панков, зато зал заполняли в большом количестве похожие на клерков приличные молодые люди, каждый при костюме и мобильном телефоне, а также рекордное количество беременных женщин (О, Тупело! Кем вырастут дети, еще в утробе слушавшие Кейва?)
    Рок-концерт в театре, оснащенном бархатными красными креслами, люстрами и канделябрами. Слушать Кейва тихо и молча, прилично сидя в ложе, посматривать на него в бинокль... Впрочем, в последнее время Кейв пишет такую музыку, что ей полагается молча внимать и надолго задумываться. Еще немного - и ему придется исполнять ее в церкви.
    Гул затих. Кейв вышел на подмостки. Строго говоря, на него даже был направлен сумрак ночи. Дамы крутили винты перламутровых биноклей. "Хеппи бездей!" - закричали ему из зала. "Every night is my birthday", - ответил Кейв, словно умудренный столетний демон. Вообразите: длинный Кейв в черном костюме за длинным черным роялем.

    Кейв начал второй концерт без прелюдий - с перекатывающейся валунами "West Country Girl", дрожащей и гудящей как эхо горного обвала. "Red Right Hand" жестко напомнила и мне и клеркам про то, что цена наша определена. Я стала жадна до денег, но пепел Клааса еще стучит в мое сердце. Видели вы когда-нибудь, как играет на рояле Харпо Маркс? Рояль гудел, дрожал, не рояль, а черный жеребец, роняющий белую пену, падали микрофонные стойки. Уоррен Элис весь концерт насиловал скрипку в таких позах, в каких не смог бы насиловать женщину, драл струны, вселяя тревогу, походя на счастливого до идиотизма персонажа из фильмов Кустурицы.
    Затем последовала "Hallelujah". Такого Аллилуйя Богу еще не доводилось слышать. Вероятно, от Кейва до Бога такое же расстояние, как от меня до Кейва - не очень большое. В конце концов, это он постоянно вставлял в свою лирику цитаты из Библии, это его Canongate, уважаемое британское издательство, попросило написать вступление к новному изданию Евангелия от Марка. Кейв написал: "Сцены глубокой трагедии, пронизанные случайностью и суровой действительностью, поражающие удивительной незащищенностью".
    С ясно обозначившейся проплешиной на темени он стал окончательно похож на монаха и миссионера, но отнюдь не фарисейского толка - а времен страстного христианства первых веков. Когда-то он с бешеной энергетикой пел про темные стороны сознания, нездоровые отношения, про боль и кровь, размахивал микрофонной стойкой и со всей дури шмякался на сцене на колени. Затем стал петь про тихие семейные ценности, негромко и проникновенно. Фактически, его творчество разделилось в свое время на Ветхий (мрак, кровь, ярость, стихия) и Новый (нежность, сострадание) завет Ника Кейва.
    Судя по всему, этот перелом связан с его наконец-то счастливой женитьбой. Однако на концерте в Москве мы увидели не тихого и положительного Кейва, которого боялись увидеть, а все того же мрачного безумца, который изменился не меняясь, который повзрослел не растеряв, который приобрел крепость выдержанного коньяка, ударяющего в голову.

    И вместе с тем это был Кейв, получивший положительный ответ на вопрос "Do You Love Me", и продолжающий задавать его - уже просто потому, что ему "приятно это слышать", словно человек, который долго голодал и не может насытиться. Спетая Кейвом "Do You Love Me part 2" - само по себе историческое событие, Кейв исполняет ее на концертах крайне редко. Постепенно утихающий голос в финале, повторяющий сакраментальный вопрос, создавал полный эффект удаляющегося от нас человека, продолжающего спрашивать и спрашивать, даже по ту сторону Апокалипсиса.

    Эти песни выглядели как воспоминания взрослого человека о юности - над чем-то взгрустнет, чему-то улыбнется, но боли уже нет, есть тень боли и трезвые мысли.
    На задник сцены весь концерт проецировалась картинка, более всего похожая на размазанные по стенке мозги с шевелящимися извилинами. Кейв откликался на выкрики из зала "Мурку давай!" "Wild World" времен еще Birthday Party звучала куда более умеренно и гуманно, "Mercy Seat" стала медленной балладой смертника, смирившегося со своей участью. В "Henry Lee" вместо текста, который должна была петь Полли Харви, Кейв с удовольствием импровизировал, спев что-то вроде "ну вы, дурацкие русские, ла-ла-ла, я написал еще много других хороших песен, а вы помните только эту". (После концерта главной темной для обсуждений стало, что именно сказал Кейв: рашн факерз или факин рашнз. Видимо, вопросов по сути высказывания не возникло.)

    Во тьме зала то тут, то там вспыхивали зеленые огоньки мобильных телефонов, как светляки. Я с ужасом представила, как на особенно трогательной песне они все подымут их вверх, вместо зажигалок. Так они и сделали...

    Провожая Кейва, зал встал. Однако нас ждали еще два выхода на бис, длившиеся примерно столько же, сколько основная часть концерта. Спев "God is in the house", "Ship Song" и "People ain't no good", Кейв завершил концерт так же ударно, как и начал, встряхнув расслабившихся и пустивших сентиментальную слезу зрителей ударным и жестким "Jack The Ripper".

    К счастью, я не взрослею. Я не испытывала такого счастья даже в момент сильного алкогольного опьянения. Из уважения к этому я пишу о Кейве то, что думаю, хотя многие назовут мои чувства религиозно-эротическими. Может быть, так - но это было пробуждение от долгого сна, когда понимаешь - I am what I am. Я счастлива, потому что любовь моя жива, а значит, я сама жива, и любовь моя как дерево со многими ветками.

  • 27.09.2004, Ася ДАТНОВА (ЗВУКИ РУ)

    Nick CAVE

    Дата рождения:

    22 сентября 1957