О совместном концерте Киммо Похьонена (Kimmo Pohjonen) и Kronos Quartet писали и говорили много: был обещан и квадрофонический звук, и раздвоение квартета в ушах слушателей, и видеошоу, и еще много чего. Тем не менее, a priori понятно было все равно только то, что ничего непонятно. Kronos Quartet славен тем, что может одновременно играть что-нибудь с индийскими перкуссионистами, сотрудничать с Mogwai, любить Шнитке и репетировать новое произведение Терри Райли (Terry Riley) - так что сам факт сотрудничества самого известного мирового академического коллектива с финским проектом Kluster не удивителен. Но предположить, что же могут вместе изобразить на сцене американские виртуозы и северные безумцы, все равно никак не получалось. Промоутеру Александру Чепарухину и так уже давно следует выдать какую-нибудь почетную грамоту от российских любителей странной музыки (без него Москва бы не увидела ни Джона Зорна (John Zorn), ни Дэвида Сильвиана (David Sylvian), ни еще много кого), а уж за организацию этого мероприятия вдвойне: концерт был настоящим эксклюзивом; кроме тех, кто вчера вечером пришел в МДМ, послушать и посмотреть странный альянс смогли только жители финской столицы. А смотреть определенно было на что.

Так уж получилось, что столь важное музыкальное событие состоялось во второй подряд день траура. Об этом, конечно, вспомнили: зал почтил память жертв минутой молчания, а Kronos Quartet посвятил им первое произведение своего сета, короткую печальную композицию, сыгранную пронзительно и очень точно. Накануне ходили слухи, что концерт могут отменить, но этого, к счастью, не произошло - да это было бы и неправильно. Дело даже не в принципе "жизнь продолжается", а в том, что люди, пришедшие на Kronos Quartet и Kluster, пришли не просто развлекаться и веселиться. Они пришли вдумываться в музыку, слушать ее головой и сердцем, сопереживать ей и размышлять о ней.

Концерт начался с небольшого сольного сета Kronos Quartet. Разнообразие своего репертуара музыканты показали в полной мере (вряд ли намеренно - скорее всего, так им играть интереснее) - четыре сыгранных произведения изрядно отличались друг от друга. После печального вступления - произведение югославского композитора, в котором узнаваемый балканский коктейль из лихости, угара и тоски был выражен через переплетение и наслоение друг на друга тем и спор инструментов друг с другом. Затем - одна из лучших композиций исландской группы Sigur Ros, "Flugufrelsarinn": музыка осталась узнаваема, но акценты переставлены, внимание слушателя сосредотачивается на основной мелодии, которая в оригинале поется, а в версии Kronos Quartet подхватывается то одним, то другим инструментом. О фирменном гудяще-летящем саунде исландцев музыканты тоже не забыли, сделав его своими, академическими средствами (хотя, конечно, использование примочек для изменения звука альта или скрипки вряд ли можно назвать стандартным академическим средством). Завершился же сет произведением Филипе Перес-Сантьяго Holy Ground - занятной, но, пожалуй, не слишком эффектной попыткой совместить вдумчивый академизм с современными музыкальными технологиями - понятыми, впрочем, довольно поверхностно. Фоном для четко структурированного и вполне симпатичного произведения композитора служили многочисленные электронные подкладки в духе IDM. Они не то чтобы хорошо взаимодействовали с квартетом, но и не то, чтобы раздражали, а просто не производили никакого содержательного эффекта. В целом сет Kronos Quartet не поразил - ансамбль здорово сыграл несколько крепких, но не слишком любопытных произведений. Интересно было другое: в процессе наблюдения за музыкантами сложилось почему-то такое ощущение, что все четверо, несмотря на 30 лет в музыке, несмотря на многочисленные "Грэмми" и сотни сыгранных произведений, по-прежнему получают настоящее удовольствие от сцены. Чувствовалось, что им интересно играть и придумывать. И от этого становилось еще интереснее ждать второго отделения, когда на сцене к Kronos Quartet присоединились Kluster.

Во время антракта всех попросили выйти из зала, чтобы переустановить сценическую аппаратуру - можно было подумать, что сейчас на сцене состоится видеошоу. Однако с ним и вышел основной прокол: все световые эффекты заключались в том, что по периметру сцены прожектора высвечивали странные символы, а периодически включавшиеся на сцене лампочки били зрителям в глаза. Хотя содержательное видео, пожалуй, только помешало бы сосредоточиться - потому что звучала музыка, которая увлекала слушателей, не давала расслабляться и заставляла пристально следить за своими изменениями.

Все обещанные саунд-эффекты действительно присутствовали (за что следует отдельно отметить блестящего партнера Киммо Похьонена по "Kluster", электронного перкуссиониста Самули Косминена (Samuli Kosminen)) - в отдельные моменты становилось вообще непонятно, где живой звук, где сэмплированный, да и где вообще территориально находится музыка. То сбоку возникали стрекотания перкуссии, то сзади раздавались обрывки скрипичного соло, то очередное дуновение мехов аккордеона ветром проносилось по зрительному залу. Kronos Quartet действительно раздваивался, музыканты спорили сами с собой, мелодии распадались на искристые сэмплы.
Киммо Похьонен возвышался на сцене странной и величественной фигурой: человек с аккордеоном, видом и лицом напоминающий нашего Петра Мамонова, покачивающийся на стуле, совершающий со своим инструментом нечто шаманское, отчего тот начинал звучать то странным нойзом, то громовыми звуковыми раскатами, то сумасшедшей скорости мелодическим ураганом, то безумной песней шамана. Трехчастное произведение Unico, написанное Киммо и Самули для совместного исполнения с Kronos Quartet, менялось или угрожало измениться каждую секунду: спокойная мелодия неожиданно переходила в авангардное буйство резких звуков, то в свою очередь - в нарастающий и все убыстряющийся проигрыш, а затем все снова менялось, затихало, снова нарастало, появлялось в самых неожиданных местах, уходило в самые странные дали.
В конце концерт стал походить на некий мистический музыкальный ритуал: неведомо откуда возник поющий голос (пел Киммо Похьонен, а его голос Самули тут же снабжал бэк-сэмплами), музыканты Kronos Quartet вопили и рычали в микрофоны своих инструментов, Киммо отложил аккордеон и начал водить в воздухе руками, окончательно превратившись в шамана. Лидер квартета Дэвид Харрингтон (David Harrington) в исступлении очередного дикого соло встал со стула и, казалось, уже был готов пуститься в некий ритуальный пляс. Музыка была сложна, музыка была устроена непросто - и в то же время это была та самая музыка, в которую тянуло погружаться, уходить с головой, вернее, без головы, как в океан звука, бурлящий и пенящийся.

Это, видимо, и есть основной результат сотрудничества монстров-академиков и поп-экспериментаторов: в исполнении Unico музыкантам удалось совместить осмысленность, сложную структуру с ощущением некой душевной близости музыки к слушателю, да и, что уж там, с настоящим драйвом. Когда лавина звука схлынула и свет на сцене погас, зал взорвался овациями. Музыканты выходили кланяться, сыграли на бис, выходили кланяться снова и снова - весь МДМ стоял на ногах и аплодировал. Пожалуй, даже самого Джона Зорна в апреле звали выйти на сцену не столь активно - еще одно свидетельство того, что Kronos Quartet и Kluster удалось сделать что-то большое и настоящее.