АКЦИЯ  Мистерия в Эрмитаже

Вряд ли думал Юрий Шевчук, когда писал "Это все, что останется после меня...", что через 10 лет эти слова будут звучать со сцены Эрмитажа, а рукоплескать им будет не толпа юных фанатов, а солидная и представительная публика, пришедшая увидеть другого Шевчука - не мятущегося, падающего, скорбящего и кричащего рокера, а вдумчивого и серьезного артиста. Концерт-мистерия "Древо жизни" заставил многих по-другому взглянуть на "батьку русского рока". Сам Юрий тоже доволен.

Вряд ли думал Юрий Шевчук, когда писал "Это все, что останется после меня...", что через 10 лет эти слова будут с полным правом звучать со сцены, находящейся в стенах Государственного Эрмитажа, а рукоплескать им будет не толпа юных фанатов, а вполне солидная и представительная публика, пришедшая увидеть другого Шевчука - не мятущегося, падающего, скорбящего и кричащего рокера, а мудрого, вдумчивого и серьезного артиста.
Прошедший с огромным успехом 23-го июля концерт-мистерия "Древо жизни" заставил многих по-другому взглянуть на "батьку русского рока" и высоко оценить уровень его исполнительского мастерства в качестве чтеца. Особой похвалы Юрий Юлиаонвич удостоился от композитора Андрея Петрова, специально подошедшего к нему после выступления поделиться своими впечатлениями от увиденного.

Партнерша Юрия по сцене, Дина Корзун, выступавшая не менее ярко, искренне и проникновенно, уже по приезде в Москву поделилась со мной рассказом об этой работе:

Дина Корзун: - Мне позвонила моя подруга Чулпан Хаматова и сказала: "Дина, меня зовут читать стихи в Питере, в Эрмитаже, а я не могу - у меня будут гастроли, не хочешь ли ты сделать это вместо меня?" Я закричала "Да! Конечно! Стихи с классической музыкой - да!" Это было моя первая реакция и радостное предчувствие, и я не ошиблась в своих ожиданиях! Почему я согласилась - не знаю даже. Видимо, как-то интуитивно, потому что это было что-то новое, необычное, которое не может быть чем-то дурным и некрасивым. Это обещало быть чем-то духовным, редким, поэтому я согласилась не раздумывая.
Про Юру Шевчука мне тоже, кстати, Чулпан рассказала (они когда-то выступали вместе в одном из концертов для наших военных), что он такой хороший, такой чудный, что я настроилась на то, что мне будет совершенно легко найти с ним общий язык. Я его раньше несколько раз видела лишь в каких-то отрывках концертов по телевидению - у него такая энергетика! И сразу понимаешь, какой глубины и какой широты эта личность - он производит впечатление человека доброго, неамбициозного, мудрого и интересного. И я не ошиблась! А уж когда он решил сначала отрепетировать финальную песню, вышел на сцену: Первые аккорды, его мощный голос - это было так здорово! Голос дает почувствовать глубину внутреннего мира, его красоту и богатство. И какой удивительный текст в этой песне - "Это все, что останется после меня..." И сразу для меня все замкнулось в один круг - начало, середина этого действа, которое я репетировала, читала и думала, как это может быть. А когда я услышала, как он поет песню, то сразу представила, как он может читать и Пастернака, и Тарковского, и почувствовала, что это будет здорово! Он стоит на сцене как скала, как камень, и такая мощь, такая энергетика, такая харизма, что ты находишься как будто под гипнозом! И главное, что в душе у него такая высота и чистота, что пусть такие люди будут на сцене подольше!

К сожалению, от самого Шевчука, устало раздававшего автографы после концерта и на каждом шагу останавливаемого желающими с ним "сфоткаться", добиться полноценного интервью не удалось, но, тем не менее, несколько слов он мне все-таки сказал:

Юрий Шевчук: - Первый блин, слава Богу, не вышел комом. Конечно, получилось не все, что задумывали, но это была попытка объединить музыку и слово - такими проектами сейчас никто не занимается вообще! Была попытка "родить" не на телесном, как сейчас везде у нас происходит, а все-таки на каком-то духовном уровне, совместить совершенно разные формы искусства, и эта попытка не провалилась! Я сегодня выступал в настоящем петербургском колодце, самом близком к небесам... Жаль, конечно, что публика сначала была какая-то "мертвая" - даже здесь, в Питере, народ отвык от подобных зрелищ. Лишь ближе к середине народ стал вникать в происходящее и как-то реагировать. Все идет к тому, что скоро настоящее искусство будет только на Западе - в Лондоне, в Париже, в Риме - печально! Но я рад, тем не менее, что на концерте были и студенты-неформалы, любящие ДДТ, и туристы, случайно, зашедшие с Дворцовой, и буржуи, и рафинированные интеллигенты - мы были там все, и мы слышали это!
Я надеюсь, что многим из них я открыл сегодня глаза на гениальную поэзию Серебряного века, на замечательную музыку Прокофьева, Стравинского, Сметаны, Малера, Онеггера, Орфа, Айвза... Мы с Диной пытались донести до зрителей величие и красоту этих стихов, помочь каждому попытаться найти в них какие-то ответы на животрепещущие вопросы, проникнуть в глубину своей души. Хотя, конечно, надо признать, что сегодня, я и Дина, мы были совершенно не в своей профессиональной тарелке - и она была непрофессионалом, и я тоже... И это нас, кстати, очень сблизило! Она настоящий человек! Дина была просто чудом, ну, и я - неплохим парнем! (смеется)

Насколько я смогла заметить, сотрудничество с симфоническим оркестром произвело на Юрия довольно сильное впечатление, так что, как знать, какой сюрприз мы сможем лицезреть в следующем году на концертах в честь 25-летия ДДТ?

28.07.2004, А-лена (ЗВУКИ РУ)