Максим ? это тот чернокожий безумец из The Prodigy, который скакал в одной рубашке и орал на несчастных девушек лютой морозной зимой 1997 года, поблескивая своими страшными контактными линзами. До приглашения в The Prodigy он успешно ди-джействовал, но в группе свою музыку практически не двигал ? никто и не подозревал, что скрывает за собой талант шоумена и ди-джея. ?Мы вечны ? четыре придурка, которые ездят по свету и орут друг на друга?, - говорил фронмен The Prodigy Филнт два года назад. Оказалось, что и каждый по отдельности может быть весьма неплох.
Правда, ремиксы Максима ? не совсем то, что может ожидать поклонник The Prodigy от этого диска, и даже не то, что может ожидать искушенный поклонник и знаток. Если его предыдущий релиз ? EP ?My Web? - был весьма сумрачным, то от этого ? на этот раз полноценного - альбома остается ощущение, что на твоих глазах меняется несколько времен суток, причем в самых разных обстановках. Композиции то синкопированно-танцевальны, то брейкбитово-быстры, а некоторые из них даже притворяются, что они настоящий хип-хоп ? с социально-озабоченными текстами и нагнетанием тревоги под 140 ударов минуту. В песне "Cаrmen Queasy" (где от Максима достается представителям продажного шоу-биза) Максиму подпевает Skin, солистка Skunk Anansie. В некторых других треках Миаксиму помогают соратник по группе Лирой, Трина Аллен и Diamand J.
Интересно, что альбом почему-то производит гораздо более взрослое впечатление, чем тот же Fat of the Land, который заставил говорить о The Prodigy даже тех, кто о них говорить не хотел бы. Работа Максима хороша, сочетанием радикализма электронных решений и профессиональной работой со звуком и эффектами, крепким саундпродюссингом и концептуальным единством, которого, вероятно, было очень сложно достичь при всем разностилии, представленном на этой пластинке. "Многие люди могут просто не понять такого разнообразия, - так говорил рассказывал Максим. - Если бы я хотел, я бы сделал чистый хип-хоповый альбом. Но это не про меня. Я не занимаюсь чистым хип-хопом или чем-то еще". У Максима получилось выплавить из всей этой эклектики нечто вполне цельное.