На альбоме "Night Is the New Day" шведская группа Katatonia продолжает отходить от классического звучания своих первых альбомов "Dance of December Souls" (1993) и "Brave Murder Day" (1996). "Night Is the New Day" — очередной шаг от дэт-дума в сторону меланхолического рока. Путь смягчения, по которому прошли многие скандинавские (и в частности шведские) металлические группы. Так, в своё время Green Carnation пришли к альбому "The Acoustic Verses" (2006), Lake of Tears — к "Forever Autumn" (1999), Opeth — к "Damnation" (2003), Tiamat — к "A Deeper Kind of Slumber" (1997). С годами звучание Кататонии становится всё легче и легче, но печаль и отчаяние при этом не покидают их музыку. "Ночь — это новый день", — сообщают нам музыканты. Глаза настолько привыкли к темноте, что уже не отличают дня от ночи. Как писал поэт Владислав Ходасевич: "Имей глаза — сквозь день увидишь ночь..." У музыкантов Katatonia всегда было именно такое зрение, которому они не изменяют до сих пор.

Начинается альбом с мощного вступления песни "Forsaker": музыка скребётся и придавливает, но эта ярость длится не более 30 секунд. Звучание вскоре становится мягким и плавным, а вступивший голос вокалиста Йонаса Ренксе (Jonas Renkse) звучит обезоруживающе беззащитно. Прошли времена, когда Ренксе рычал звериным голосом о том, что Бог умер. Теперь его голос очеловечен и чист. А следующая песня "The Longest Year" сразу начинается с мелодичных проигрышей, но впоследствии переходит в смесь обволакивающего трип-хопа и металла, а Ренксе поёт примерно следующее: "Огни большого города меркнут // Приближающееся небо такое белое // И я - тьма этого нового дня..." На эту песню был снят мрачный индустриальный клип с весьма изобретательной операторской работой: камера тут похожа на слепнущие глаза, которые нервно рыскают по серому заснеженному городу. Кстати, буклет диска неплохо соответствует и этому клипу, и этим невесёлым песням: выполнен он в тёмных тонах, и лишь кое-где проступают иллюстрации — фрагменты безжизненного индустриального пейзажа. Альбом похож на прохождение сквозь подобный город, на путешествие внутри гибнущей цивилизации. На одной из страниц буклета изображены цветы, но выглядят они так, будто были собраны из пыли — серые, неживые. Впрочем, в буклете есть надпись, немного объясняющая общий печальный настрой альбома: "in loving memory of veris renkse 1915 – 2009".

Вступление к "Idle Blood" состоит из акустической гитары и оркестра на заднем плане. Звучит это всё так, как будто вот-вот раздастся голос Валерия Кипелова и запоёт: "От края до края // Небо в огне сгорает // И в нём исчезают // Все надежды и мечты..." Но раздаётся всё тот же голос Ренксе, который поёт о погружённом во тьму разуме. Песня при этом по звучанию напоминает группу Blackfield. Кое-что из звучащего на альбоме можно обозначить как "меланхолический прог", впрочем чрезмерно сложными конструкциями музыканты не увлекаются — все песни на альбоме (кроме одной) звучат менее 5 минут. В "Inheritance" звучание достигает максимальной плавности и погружает слушателя в состояние глубокой грустной истомы.

На "Night Is the New Day" музыка шведов достигает максимального контраста между мрачными текстами и мелодичными вокалом и музыкой. Получается эдакая дружелюбная тьма, музыка-ловушка. С одной стороны она убаюкивает на своих мягких волнах, с другой — топит безысходными текстами. Меланхолический рок, элементы металла, мягкая психоделия, отсылки к Библии (песня "Nephilim"), образное мышление в текстах (строки "Why // So quiet this new night // There's a white cloud // Under my eyelid" в песне "New Night"). Вот она, новая Кататония: апокалиптичная, временами претендующая на создание эпических полотен:

Упавший
С сухого неба
Нефилим проходит сквозь грязный воздух...