Во вселенной выверенных образов певицы Леди Гаги (Lady GaGa) музыка находится где-то посередине между костюмом, сшитом из плюшевых лягушат Кермитов и выступлением на какой-то церемонии наград, на которой она била бутылки об рояль - ситуация довольно типичная для поп-исполнителя, но, в то же время, интригующая и даже, в некоторых моментах, завораживающая. Кажется, что за последний век мир научился существовать среди знаменитостей, но вызываемый у общественности Леди Гагой шок и трепет наглядно свидетельствует, насколько человечество отвыкло от по-настоящему больших, бесстыжих и бессовестных поп-исполнителей. Второй альбом Гаги "The Fame Monster" - в контексте того, что являет собой сейчас исполнительница, с одной стороны является не более, чем скромным дополнением к ее маске лобстера или платью в виде "Звезды смерти". С другой же "The Fame Monster" - невероятно правильный ход: выпущенный на самом пиковом моменте головокружительной карьеры Леди Гаги, альбом является тем хлопком, который случается, когда самолет-истребитель переходит в сверхзвуковой режим — все остается позади, лидер вырывается вперед. Не разменивающийся на мелочи тридцати пятиминутный "The Fame Monster" - идеально правильная, бьющая наотмашь поп-пластинка, которую невозможно игнорировать, в которой каждый из восьми треков уже готов занять первое место во всех чартах — только дайте. Это чистейший ширпотреб: Гага не прячется ни за какую эстетику, не зовет в продюсеры какого-нибудь Тимбалэнда, чтобы нравиться прогрессивным слоям населения — но стоит послушать отсюда хотя бы "Alejandro", чтобы на себе ощутить, как Леди Гага расталкивает локтями все, что стоит у нее на пути к славе. Кого может интересовать качество продакшена (или какие там есть критерии для того, чтобы различать поп-исполнителей), когда уже третий день напролет ты просыпаешься с песней "Telephone" в голове? Леди Гага делает вид, что ей неведомы приличия, стыд и скромность, но она прекрасно знает, что такое хит и лучше всех понимает, как делать из хитов целые альбомы. Она охотно напоминает всем желающим о том, что поп-музыка — это все-таки, в первую очередь, перфекционизм в каждой детали: от сверкающего платья в виде геометрической фигуры до искрящейся гимнами радиостанций пластинки. Пусть даже платье и музыка находятся примерно в одной плоскости.