Музыкальная эксцентрика - эффективный способ заявить о себе и закрепиться на скользком ландшафте современной поп-индустрии. Но метод этот далеко не универсальный. Поэтому та метаморфоза, которую претерпели Wild Beasts к выходу второй пластинки, кажется тем более важной и нужной - как для самой группы, так и для новой англо-саксонской музыки в целом. Как из умильного пушистого комочка шерсти вырастает статный и опасный хищник, живущий сам по себе, так и Wild Beasts из любопытных, в первую очередь, своей необычностью новичков, превратились в коллектив, заслоняющий собой всю остальную молодую британскую поросль.Немногие группы умеют расширять единожды захваченный арсенал приемов, у некоторых это не получается вовсе (см. историю Keane, сбежавших со стремительно заселяющейся территории пиано-рока к не слишком успешным диско-экспериментам), кого-то не отпускают поклонники или менеджмент лейбла. Wild Beasts, сделавшие себя имя на гибком театрализованном пост-панке, спетом споро, затейливо и главное - фальцетом, на Two Dancers решили радикально разнообразить собственную музыкальную вселенную. Two Dancers далеко отстоит от дебютной записи группы "Limbo, Panto", бывшей, по сути, сборником странноватых (в целом), но симпатичных (в разной степени) песен, никак не собирающихся воедино. Проверенный ход - сбежать от самой музыки к заглавию пластинки - отлично работает в случае Wild Beasts: "Two Dancers" - это последовательность изящных па, складывающихся в замысловатый танец и, что самое важно, танец этот ныне для двоих. И, как танец подражает любовным телодвижениям, так и композиции Wild Beasts копируют по-началу робкий, но со временем все более набирающий силу язык действий: с каждой песней все сладострастее дрожат гитары, нежнее заворачиваются клавишные, крепчает хватка ударных.

Помимо вокалиста Хейдена Торпа (Hayden Thorpe), голосившего на "Limbo, Panto", на Two Dancers мягким, обходительным и глубоким, настолько, что вспоминается Моррисси (Morissey) и группа Editors разом, баритоном отметился бассист Wild Beasts Том Флемминг (Tom Flemming). Хейден Томп же выводит свои партии с почти что итальянской куртуазностью, тщательно повторяя каждый мелодический изгиб, сплетаясь с музыкой и в чем-то даже замещая ее, см. чарующую попевку с говорящим заголовком "We Still Got The Taste Dancing On Our Tongues". Биполярность пластинки - ее несомненный плюс, но в тоже время музыкантам не удалось избежать характерного эффекта "расслоения" материала. Так, вещи, спетые Флеммингом отсылают уже не к опереточному помп-року, а к фирменному звучанию Лиддса, к городу, где ныне располагается квартет и фактической новой столице британского инди. Композиция "Two Dancers I", начинается с печального гитарного пассажа, опирающегося на сдержанную погребальную перкуссией и вкрадчивым далеким гулом, отсылая ко всей поющей пост-роковой когорте Лидса разом - от iLiKETRAiNS до Glissando. Но драматический накал, свойственный пост-року, в песнях Wild Beasts замещается первобытной чувственностью, мечущейся от трепещущей, затаившейся страсти к непорочным воздыханиям. Такое перекрестное опыление не может не радовать, ведь именно вбирая в себя все лучшее, что есть на независимой английской сцене, Wild Beasts могут процарапать окаменевшую историю музыки. Сам же "Two Dancers" - это тот коготь, по которому льва сумеют опознать спустя десятилетия, даже если коллектив не запишет больше ни одной пластинки. Отсылки к фовизму в имени группы тоже не кажутся случайными. Позволю себе процитировать энциклопедическую справку: "Художественной манере фовистов были свойственны стихийная динамичность мазка, стремление к эмоциональной силе художественного выражения, яркий колорит, пронзительная чистота и резкие контрасты цвета, интенсивность открытого локального цвета, острота ритма". Любая рецензия на Two Dancers могла бы этой цитатой и ограничиться.