Музыкант Майк Slon живёт в Америке. В Интернете о нём - только его собственноручное признание. Вот оно (орфография сохраняется):
"Могу что нибудь отмузицировать а могу заткнуться и молчать как раненный дельфин, могу выпить много водки а могу не пить(как карта ляжет), могу копать а могу не копать, да какая на хер разница. Каждый выбирает своё собственное оружие даже если оно и не всегда стреляет. А так..... Если звёзды будут падать можно упасть вместе с ними а можно просто стоять и наслаждаться этим зрелищем...........Гламур и пафос в жопу!! Будь человеком и к тебе потянутся люди, звери и даже рыбы.........".
Трудно сказать, тянутся ли уже к Майку Слону звери или хотя бы рыбы. Одно точно: автору этой заметки пришлось честно пережить около сорока с лишним минут под аккомпанемент музыки Майка, после чего сложилось стойкое ощущение, что он выпил много водки (так уж карта легла), а его собственное оружие возьми, да и выстрели в него самого. Уж лучше бы, как говорится, молчал, как раненный дельфин. Однако в жопу пафос и гламур, перейдём к раскопкам (хотя в данном случае можно и не копать).
Композиционная фантазия Майка ограничивается размером 4/4, квинто-квартовым кругом и модуляцией вверх на тон. Создаётся впечатление, что его познания в музыке остановились где-то в районе советской и постсоветской доморощенной эстрады в духе Игоря Корнелюка. Частенько современные стареющие режиссеры, работающие в формате семейного ТВ-муви, заказывают у таких композиторов музыку для саундтрека на начальные титры. Слащавая графоманская доброта за небольшие деньги. При этом очевидно, что Слон стремился составить альбом из треков разножанровой направленности - тут есть и "блюз", и "рок-н-ролл", и "хард-рок", и даже "рэп". Однако в его интерпретации всё это сводится к одному слову - ресторанный попс. Не в последнюю очередь, в этом повинны аранжировки, которые устарели настолько, что, кажется, будто попал в девяностые на студию к какой-нибудь неудачной группе Игоря Матвиенко. Здесь плохо всё - и "написанность" всех партий (такое пошлое "скромное обаяние профессионализма", характерное для безличных студийных музыкантов), и банальная очередность (два куплета, два припева, соляга и припев, повторяющийся несколько раз) и особенно - голос. О, этот голос, начисто лишенный индивидуальности! А потому - спешно пытающийся интонационно восполнить тембральную пустоту: то он манерно "жует" гласные (a-la Лагутенко и Рома Зверь), а то по-блатному тянет согласные (на манер "это было во вэ-торник").
Тексты Майка, будь в них хоть толика живого юмора, могли бы претендовать на членство в Ордене Куртуазных Маньеристов, однако с этим автору тоже не повезло.
Напоследок приведу строчки из песни Майка Слона "Грустный клоун":
"Грустный клоун сам себе герой
Он кусочки душ берет с собой
Взлёты и падения его -
Смех сквозь слезы, просто ремесло
Каждый вечер он приходит к вам..."
Так пусть же, дорогие друзья, грустный клоун не посещает вас каждый вечер, а пафос и гламур да пребудут вечно - сами знаете где.