Первый вариант "Отчуждения" был записан Телевизором еще в далеком 1989 году. К нечастью, запись делалась на средства продюсера, лелеявшего мечту сделать из группы очередной поп-ориентированный клон Depeche Mode формата не к ночи будь помянутой Технологии. Взаимопонимание не было достигнуто. Запись осталась на руках финансировавшей проект стороны и никаких дивидендов ей не принесла. "Телевизор" так и не вышел на большую сцену, оставшись культовой группой, а в последнее время окончательно превратившись в "one-man-band", студийную ипостась которого ныне воплощает композитор, поэт, звукорежиссер, продюсер, вокалист и исполнитель партий всех инструментов Михаил Борзыкин.
Теперь программа, многие песни из которой несмотря ни на что получили некоторую известность благодаря концертной деятельности группы, наконец-то увидела свет в студийном воплощении. Впрочем, этот диск - новая версия, записанная лично Борзыкиным. Лишь с гитарными соло в песнях "Отчуждение" и "Вера" Михаилу помог Сергей Сивицкий.
Альбом выдержан в мрачных техно-индустриальных тонах с остаточными элементами "новой романтики". В эпическом номере "Музыка Для Мертвых" сквозь зловещий электронный скрежет пробиваются взрывы и автоматная пальба. Насыщенное компьютерными стереоэффектами звуковое пространство "Пластмассы" перекашивается нарочито сыро записанным, как-то особенно по-питерски театральным пением. Гротесковый, с легким параноидальным оттенком шаффл "Потребитель" возвращает слушателя в эпоху "Шествия Рыб". Разумеется, некоторый налет "депешизма" здесь имеется - но явно не тот, которого от группы хотели в 1989 году. Близкая к композиционному совершенству в избранном стиле песня "Дети Уходят" даже тогда вряд ли смогла бы прописаться в одном из немногих тогдашних "Top-20". Да и "Не Плачь", начинающаяся, как милая меланхоличная поп-баллада, уже ко второму куплету взрывается стремительными ударными проигрышами и гитарным срежетом. Даже странно, что Телевизор, группа весьма интересная и необычная, практически никогда не рассматривалась музыкальной критикой с музыкальной точки зрения - настолько легко внимание критиканов отвлекалось ядовитой лирикой Борзыкина.
Понятное дело, что пропитанные урбанистической клаустрофобией и мизантропией стихи песен группы до сих пор вызывают у иного слушателя некий дискомфорт. Одно время, правда, казалось, что все используемые Борзыкиным образы рано или поздно неизбежно устареют, как устаревает все социально-ориентированное. Однако, вышло так, что изображенные в песнях группы картины оказались применимы ко многим ситуациям, а некоторые их герои задержались на этом свете и при деле как-то до неприличия долго. Ядовитый EBM-гимн "Три-Четыре Гада" за прошедшие годы не утерял актуальности, хотя теперь обличительный перст автора явно указывают не на правительственных, а на корпоративных цензоров. Даже за плакатную "Политпесню" не особенно стыдно - строчка "славяне с Ильей во главе" работает по-прежнему.
У Олдоса Хаксли была как-то высказана "крамольная", хотя и очевидная мысль: когда пороки, порицаемые Шекспиром, исчезнут, Шекспир станет не нужен. "Если в это продолжают стрелять - значит все в порядке", - поет Борзыкин в финальном номере альбома. Тоже мнение. Не хуже других.