Говоря о новом альбоме Гражданской Обороны, можно было бы пуститься в пространные рассуждения о статусе Егора Летова в русской рок-музыке - и завязнуть в них по самые уши, так и не успев ничего сказать о самой пластинке. Поэтому культурологическими изысканиями я тут заниматься не буду, тем более, что "Долгая счастливая жизнь" вряд ли может как-то на пресловутый статус повлиять - миф о Летове давно окончательно и бесповоротно сложился, да и этот альбом не слишком революционен: так или иначе, это все та же Гражданская Оборона, которую кто-то воспринимает как важную часть своей жизни, кто-то не воспринимает никак, а кто-то считает раздутой и неоправданной легендой. "Долгая счастливая жизнь" демонстрирует, что группа по-прежнему жива и в условиях современной отечественной музыкальной культуры все-таки не отказалась от собственных песен и идей (как могло бы показаться после предыдущего альбома "Звездопад", на котором Летов занимался тем, что перепевал советские нетленки). Нет, кое-что, конечно, изменилось. Вот, например, саунд. В теперешнем положении Егора Летова, когда его не запрещают и не преследуют, когда ему доступны все современные звукозаписывающие технологии, следование прежней концепции грязного звука, созданного с помощью ужасной советской аппаратуры, смотрелось бы определенным позерством. На альбомах 7-летней давности эту проблему "ГО" решить смогла, записав их по-своему, и в то же время по-новому - все инструменты сливались в трудно перевариваемый комок саунда, словно катившийся на слушателя и подавлявший его своей мощью. На "Долгой счастливой жизни" все вышло по-другому - звук непривычно чист, партии баса, барабанов и гитар четко отличимы друг от друга, скупые, но мелодичные соло слышны, психоделические клавишные уверенно летят над прочими инструментами. И это, пожалуй, не в плюс - столь четкая запись, нехарактерная прежде для Летова, делает альбом немного перепродюсированным, столь тщательно выстроенная стена звука вызывает ощущение некоторой избыточности и лишнего пафоса. Но альбом это все же не слишком портит. Потому что саунд саундом, а важнее всего здесь все-таки сами песни. Летовская "долгая счастливая жизнь" - это примерно как его же "оптимизм": привычные значения слов выворачиваются наизнанку, словосочетание, обозначающее, по идее, то, к чему каждый стремится, здесь превращается в описание самой ужасной экзистенциальной ситуации, которая только может быть. Ситуации, в которой все понятно, привычно и законсервировано, ситуации, из которой нет никакого выхода, в которой человек заперт, в которой "исключеньям и праздникам - нет". Весь альбом наполнен военными образами - здесь и великолепный текст "приказ #227", и цитаты из героической "Мы за ценой не постоим" Окуджавы, и "нескончаемость вечера после войны" - и это, конечно, не случайно. Цой пел когда-то: "Весь мир идет на меня войной". У Летова все ровно наоборот - это его герой идет войной на весь мир, войной, в которой невозможна победа. Новая пластинка Гражданской Обороны к политике, которой её лидер посвятил большую часть 90-х, не имеет вообще никакого отношения, она повествует о поражении в битве с обыденностью и успокоенностью - но и о попытке прорваться куда-то за грань, очутиться "на другой стороне". Это своеобразный гимн павшим: тут и торжественные проигрыши в "Без меня", и вступительная декларация "х** на все на это - и в небо по трубе". Песни человека, который пытается бороться в ситуации, когда эта борьба заведомо бессмысленна. Летов здесь говорит о многом куда прямее и однозначнее, чем прежде, и от того некоторые песни кажутся не слишком удачными и слепо эксплуатирующими традиционные летовские приемы ("Кабуки", "Извне") - но в целом альбом все равно производит впечатление почти ошеломляющее. Та фирменная ярость, тот страшный и радостный крик человека, обнаруживающего в себе бездонную пропасть, - все то, за что Летов любим и ценим, здесь есть, и ему по-прежнему удается вкладывать все это в не слишком замысловатые песенные формы. Несмотря на все странности с саундом и присутствие нескольких не слишком удачных композиций, альбом "Долгая счастливая жизнь" кажется одним из важнейших дисков, появившихся в последнее время. И ей-богу, он звучит на несколько порядков сильнее и честнее всего того, что делают нынче большинство музыкантов, причисляемых к современному русскому року. Александр Горбачев

Писать про Гражданскую Оборону и еще про Алису - сущее наказание для критиков: похвалишь ли, обругаешь ли, сохранишь ли нейтралитет, - всегда найдется толпа несогласных, готовых попортить тебе карму, а иногда и внешность. Однако обходить вниманием эти коллективы, равно как и личности их лидеров тоже как-то неприлично. Год назад 20-летний юбилей и новый альбом "Алисы" был обмусолен всеми СМИ; нынче то же самое творится вокруг 20-летия "Обороны" и ее свежего релиза. Редкий музыкальный журнал обошелся без пространных интервью с Летовым и славословий его новейшему труду. Воистину "альбом года", - если не по наполнению, то по количеству обсуждений. Не вижу надобности останавливаться на подробностях создания "ДСЖ", - кому интересно, тот уже почерпнул все нужное из вышеупомянутых источников. Перейду сразу к главному: альбом - плох. Но плох он лишь для тех, кто ожидал от Летова дерзости, накала и запредела конца 80-х - начала 90-х. Ни новой "Войны", ни нового "Армагеддон-Попса", ни, тем более, еще одного "Прыг-Скока" Егор не создал. Да и не мог создать: слишком много воды утекло в реке Ине и прочих мировых потоках, слишком много лет, душевных трат, людей, событий, чувств и мыслей пришло, переработалось и ушло. Промежуточный конденсат вылился в два никаких (все познается в сравнении) альбома середины 90-х: "Солнцеворот" и "Невыносимую Легкость Бытия". Затем Егор долго занимался реставрацией и выпуском архива (своего рода аутотренинг), записал не слишком интересный сборник каверов "Звездопад" - и томил, томил поклонников обещаниями... Слишком многого все ожидали. И не так уж до фига получили. В целом "ДСЖ" может понравиться тому, кто с творчеством Летова не знаком или знаком очень поверхностно: пластинка радует слух сильным, плотным звуком, мастерскими, экономными гитарными соло (никакого сравнения с когдатошней корявостью), общим ощущением многозначительности и масштабности. Любитель ГО со стажем радостно ахнет, послушав открывающую альбом песню "На Х*й!" - вот он, подлинный Егор, вот оно, Настоящее! Песня в самом деле исключительная; она, как резко распрямившаяся пружина, бьет зло, больно и никого не жалея. Да только засада в том, что на этой песне альбом по существу и заканчивается. Во-первых, остальные не идут с ней ни в какое сравнение по энергетике и мощи, по красоте и концентрированности. Во-вторых, сам текст, перечисляющий всё, что составляет основные темы Летовских песен и предметы его интересов, с однозначным резюме-рефреном "Х*й на все на это, и в небо по трубе!", делает дальнейшее прослушивание излишним. Вспоминается "Красный смех", когда-то сочиненный Неумоевым и перепетый Летовым (а давеча испоганенный Ленинградом): "Покидая свое тело как пожарище в смертном бою, наблюдая, как тональность, уходящую веру свою..." "На Х*й!" о том же: не воспевание смерти (в трубе крематория нет ничего героического или романтического), а усталая, привычная как ноющий зуб готовность к ней. Помните, у Шварца: "Смерть, оказывается, груба, и еще грязна: она приходит с целым мешком отвратительных инструментов" - "Откуда вы это знаете, принцесса?" - "Смерть подошла так близко, что мне было видно все". Летов, при всех перипетиях его непростой жизни, до сих пор казался почти бессмертным, над-человеком, не-человеком. Тут он впервые спел о своей конечности, написав чуть ли не завещание и подбив все итоги. Да, смертный Летов, монотонно бубнящий про долгую счастливую жизнь и лишь ненадолго оживляющийся в "Ангел устал", - это трудно принять. Летов, через силу исполняющий свой летовский долг (ведь должен же, наконец, выйти новый альбом!) - это очень печально. Но вполне понятно. Сколько ж можно, в конце концов? Все лучшее он давно уже сделал. И не обо всем, что происходит с человеком, стоит вещать толпам подростков, ни во что в силу возраста и количества выжратого пива не врубающихся, однако ж свято убежденных в том, что панки - хой. Какие, к черту, панки... Прочий материал альбома, - лишь 12 бонусов к единственной стоящей песне. 11 из них ничем не плохи, кроме того, что ничем и не хороши, и один - откровенная ошибка. Это кавер-версия "Помоги Себе Сам" Машнина, - в оригинале язвительнейший, но при этом ужасно смешной рэп. Его категорически нельзя исполнять с серьезным лицом на фоне симфо-гитарных полотен: эффект пропадает напрочь. В репертуаре Летова изредка случались слабые каверы, но столь неудачного не припомню. Впрочем, и он тоже - в небо по трубе. И все остальное. Екатерина Борисова