Биркин по прежнему срывается на
высоких нотах, задыхается на длинных пассажах, уходя на вдох, на срывающийся
шепот. Это можно было бы назвать "актерской песней", если бы в какой-то момент
не становилось ясно, что это "актерство" - настоящее, искреннее, что Джейн и
живет этим актерством.
Пока она поет песни
Гейнсбура - он будет жить, верит Биркин.
»»